ОБЗОР

судебной практики Десногорского городского суда Смоленской области за 3 квартал 2026 года

Практика по уголовным делам

Отсутствие суждений и не приведение мотивов относительно принятого решения в части вещественных доказательств привело к отмене приговора в указанной части.

Приговором Десногорского городского суда от 19.05.2026 К. осужден по ч. 1 ст. 282.3 УК РФ (финансирование экстремисткой деятельности, то есть предоставление средств, заведомо предназначенных для обеспечения деятельности экстремисткой организации) к штрафу в размере 500000 руб., разрешена судьба вещественных доказательств: пластиковая банковская карта АО «Тинькофф банк»; мобильный телефон-смартфон марки «РОСО» с сим-картой и флэш-картой micro SD «Oita Мах», системный блок персонального компьютера «ZALMAN» возвращены по принадлежности К.

Отменяя вышеуказанный приговор в части принятого судом первой инстанции решения о возврате осужденному вещественных доказательств, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

В соответствии с п. 25 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2011 № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности», в отношении лиц, признанных виновными в совершении преступлений, предусмотренных статьями 282.1, 282.2 и 282.3 УК РФ, суду в соответствии с пунктами «а», «б», «в» части 1 статьи 104.1 УК РФ необходимо решать вопрос о конфискации денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения указанных преступлений, и любых доходов от этого имущества; денег, ценностей и иного имущества, в которые это имущество и доходы от него были частично или полностью превращены или преобразованы; денег, ценностей и иного имущества, используемых или предназначенных для финансирования терроризма, экстремистской деятельности, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации).

Исходя из положений п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ и ч. 3 ст. 81 УПК РФ судом может быть принято решение о конфискации орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих подсудимому.

Судом первой инстанции установлено, что преступление совершено К. с помощью мобильного телефона-смартфона марки «РОСО», с сим-картой и флэш-картой micro SD «Oita Мах», системного блока персонального компьютера «ZALMAN».

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому. В силу ст.ст. 104.1 и 104.2 УК РФ, конфискация имущества подлежит обязательному применению при наличии оснований и соблюдении условий, предусмотренных нормами главы 15.1 УК РФ.

Вместе с тем, судом первой инстанции в описательно - мотивировочной части приговора не сделано никаких суждений, не приведено никаких мотивов относительно решения, принятого судом первой инстанции по указанным вещественным доказательствам, за исключением того, что вопрос о вещественных доказательствах разрешён на основании ст. 81 УПК РФ.

Поскольку судом первой инстанции было установлено, что указанное преступление было совершено с помощью изъятых у К. телефона-смартфона и системного блока персонального компьютера, однако с приведением соответствующих мотивов не был разрешён вопрос о возможной конфискации телефона и системного блока, а принятое решение об их возврате осуждённому ничем не мотивировано, приговор суда первой инстанции от 19.05.2026 в части принятого решения о судьбе вещественных доказательств отменен и в этой части возвращен на новое судебное рассмотрение в тот же суд, но в ином составе.

Приговор суда от 19.05.2026.

Апелляционное определение от 23.07.2026.

Само по себе признание вины, дача последовательных признательных показаний, подтвержденных при проверке показаний на месте, не являются основаниями признания активного способствования раскрытию и расследованию преступления.

Приговором Десногорского городского суда Смоленской области от 25.05.2026 М. осужден по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ (управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, будучи ранее подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения) к наказанию в виде 220 часов обязательных работ, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года; разрешена судьба вещественных доказательств.

При назначении наказания суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного. В качестве смягчающих наказание обстоятельств, суд признал в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступления, путем дачи последовательных признательных показаний, участием в проведении проверки показаний на месте, а также в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ полное признание своей вины, раскаяние в содеянном. Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Изменяя вышеуказанный приговор, суд апелляционной инстанции указал на то, что суд первой инстанции должным образом не мотивировал наличие в действиях осужденного смягчающего обстоятельства – активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации изложенной в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении предоставило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления, о которой органам дознания и следствия не было и не могло быть известно.

Из приговора не следует, какую информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления, о которой органам дознания и следствия не было и не могло быть известно сообщил М., остановленный сотрудником ДПС, который при наличии признаков опьянения предложил М., пройти освидетельствование на опьянения, от прохождения которого осужденный отказался.

При этом из установленных судом первой инстанции и приведенных в приговоре обстоятельств совершения преступления следует, что причастность М. к совершению преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ была очевидна для сотрудников полиции. При отказе от прохождения от медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения был составлен протокол. Само по себе признание вины, дача последовательных признательных показаний М., подтвержденных при проверке показаний на месте не являются основаниями признания активного способствования раскрытию и расследованию преступления. При этом полное признание М. своей вины, раскаяние в содеянном судом учтено в качестве смягчающего обстоятельства.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об исключении из приговора признание смягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – активное способствование раскрытию и расследованию преступлению, и об усилении назначенного наказания, в связи с чем приговор Десногорского городского суда Смоленской области от 25.05.2026 изменен: исключено из описательно-мотивировочной части приговора указание на наличие в действиях М. обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – активное способствование раскрытию и расследованию преступлению; назначенное М. основное наказание по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ усилено до 260 часов обязательных работ.

Приговор от 25.05.2026.

Апелляционное постановление от 06.08.2026.

Практика по гражданским делам

При рассмотрении дела о признании фактическим воспитателем юридически значимым обстоятельством является установление факта того, что заявитель не только воспитывал, но и содержал своего воспитанника в течение не менее пять лет до достижения им совершеннолетия исключительно за счет собственных денежных средств, то есть не получал от государства (субъекта Российской Федерации) предусмотренных законодательством и выплачиваемых органами опеки и попечительства денежных средств на содержание такого ребенка.

В. обратилась в суд с заявлением о признании фактическим воспитателем военнослужащего К., указа в обоснование заявленных требований, что она является сестрой К., его мать умерла 17.07.2007, а отец решением Сельповского городского суда Брянской области от 28.09.2010 был лишен родительских прав в отношении сына К. С момента смерти матери брат проживал с заявителем, она заботилась о нем, занималась его воспитанием, содержала. Постановлением Администрации города Сельцо Брянской области она назначена попечителем несовершеннолетнего брата К., исполняла свои обязанности до его совершеннолетия, однако фактически содержала брата со дня смерти матери, поскольку он полностью находился на ее воспитании и иждивении. 08.05.2025 брат заключил контракт для участия в ходе специальной военной операции. 23.06.2025 заявитель получила извещение о том, что ее брат признан пропавшим без вести. Указала, что установление факта признания ее фактическим воспитателем К. ей необходимо для обращения в соответствующие органы, чтобы воспользоваться мерами социальной поддержки, предоставляемыми членам семей погибшего участника специальной военной операции.

Разрешая спор и удовлетворяя заявление В., суд первой инстанции пришел к выводу о том, что доводы заявителя о воспитании и содержании, образовании ею своего брата К. с двенадцатилетнего возраста нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела и позволили суду сделать вывод о том, что В. фактически воспитывала и содержала К. не менее 5 лет до достижения им совершеннолетия.

Суд апелляционной инстанции  не согласился с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус произволен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, членам его семьи в настоящее время включает в себя пенсионное и страховое обеспечение, меры социальной поддержки в виде пособий и компенсаций, а также региональные выплаты. При этом, при определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на спорные из названных выплат, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная в Российской Федерации система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь, но при этом имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (Постановления Конституционного Суда РФ от 17.07.2014 № 22-П, от 19.07.2016 № 16-П).

Положениями п. 3 ст. 2 Федерального закона № 52-ФЗ определено, что выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица, в том числе лица, признанные фактически воспитывавшими и содержавшими застрахованное лицо в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактические воспитатели).

Согласно п. 4 ч. 11 ст. 3 Федерального закона № 306-ФЗ членами семьи военнослужащего, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 названной статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности считается лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего, в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия. При этом право на ежемесячную денежную компенсацию, установленную частями 9 и 10 этой статьи, имеет фактический воспитатель, достигший возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющийся инвалидом.

Как усматривается из материалов дела, постановлением Администрации от 02.11.2010 несовершеннолетний К., 31.08.1995 года рождения, был передан под опеку В., которой ежемесячно начислялись денежные средства на содержание подопечного, а также выплачено единовременное пособие.

Постановлением Главы Администрации от 30.12.2010 по заявлению попечителя В. назначены выплаты ежемесячных денежных средств на содержание подопечного К. с 01.12.2010 на счет, открытый на имя несовершеннолетнего. Перечисляемые на счет К. денежные средства с разрешения органа опеки использовались попечителем В. в интересах несовершеннолетнего, в том числе в счет погашения платежей по обеспеченному ипотекой обязательству по приобретению квартиры.

В. на основании постановления Администрации от 11.04.2011 являлась доверительным управляющим недвижимым имуществом (1/3 доли указанной квартиры), принадлежащим сироте К. Указанная квартира по договору от 19.04.2011 была сдана в наем, плата за наем составила 4 000 руб., в том числе плата за коммунальные услуги.

К. являлся получателем социальной пенсии в размере 5 765 руб. 01 коп. ежемесячно.

При этом, доказательств трудоустройства заявителя и получения ею дохода, позволявшего ей содержать себя и брата за счет личных средств, за период с 17.07.2007 (смерть матери) по 02.11.2010 (назначение попечителем), а равно, за более ранние периоды, суду первой и апелляционной инстанции представлено не было.

Пунктом 1 ст. 145 СК РФ определено, что опека или попечительство устанавливаются над детьми, оставшимися без попечения родителей (пункт 1 статьи 121 данного Кодекса), в целях их содержания, воспитания и образования, а также для защиты их прав и интересов.

В п. 50 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов» разъяснено, что под фактическими воспитателями, обязанность по содержанию которых возлагается на их воспитанников (статья 96 СК РФ), следует понимать как родственников ребенка, так и лиц, не состоящих с ним в родстве, которые осуществляли воспитание и содержание ребенка, не являясь при этом усыновителем, опекуном (попечителем), приемным родителем или патронатным воспитателем ребенка.

В отличие от опекунов (попечителей), имеющих право на получение мер государственной поддержки в виде выплат на содержание детей, находящихся под опекой (попечительством), а в случаях осуществления опеки или попечительства на возмездных условиях - право на получение соответствующего вознаграждения, фактические воспитатели выполняют в отношении ребенка родительские обязанности не в силу закона или на основании судебного решения, а содержат воспитанников за счет собственных средств, между фактическим воспитателем и воспитанником возникают отношения, схожие с отношениями между родителем и ребенком в части его содержания и воспитания.

Таким образом, опекуны (попечители) законом не отнесены к числу лиц, имеющих право получать от воспитанников содержание вне зависимости от времени их воспитания.

При рассмотрении дела судом первой инстанции не было учтено, что при рассмотрении заявления В. юридически значимым обстоятельством являлось установление факта того, что заявитель не только воспитывала, но и содержала своего брата в течение не менее пять лет до достижения им совершеннолетия исключительно за счет собственных денежных средств, то есть не получала от государства (субъекта Российской Федерации) предусмотренных законодательством и выплачиваемых органами опеки и попечительства денежных средств на содержание такого ребенка.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь приведенными нормами права, анализируя имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований, поскольку В. в период с 02.11.2010 и до достижения К. совершеннолетия, являлась его попечителем, получала денежные средства в виде ежемесячного пособия, единовременного пособия на содержание подопечного, выплат от сдачи в наем жилого помещения по договорам доверительного управления имуществом, сдаче в наем жилого помещения, в связи с чем, оснований полагать, что она содержала своего брата за счет личных денежных средств не имеется, и исключает отнесение заявителя к фактическим воспитателям.

С учетом вышеприведенных обстоятельств, судебная коллегия пришла к выводу, что положения норм материального права в их взаимосвязи с нормами специального законодательства, предусматривающими соответствующие выплаты членам семьи погибшего (умершего) при исполнении обязанностей военной службы военнослужащего, с учетом правовых позиций Конституционного Суда РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ судом первой инстанции к спорным отношениям в полном объеме применены не были.

Решение суда первой инстанции ввиду несоответствия изложенных в нем выводов обстоятельствам дела, в силу положений п. 3 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ отменено с принятием по делу нового решения - об отказе в удовлетворении заявления В.

Решение от 20.04.2026.

Апелляционное определение от 23.07.2026.

Практика по материалам, разрешаемым в порядке исполнения решений в гражданском судопроизводстве

Процессуальное правопреемство, обусловленное фактом правопреемства в спорном или установленном решением суда правоотношении, возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

Министерство социального развития Смоленской области обратилось в суд с заявлением в котором просило произвести процессуальное правопреемство по исполнительному производству от 18.02.2026 № 131318/26/98067-ИП, заменив должника - Министерство социального развития Смоленской области его правопреемником - Смоленским областным государственным казенным учреждением «Центр реализации государственных гарантий социальной защиты», указав, что на основании исполнительного листа, выданного 13.02.2026 Десногорским городским судом Смоленской области по делу № 2-231/2025 судебным приставом-исполнителем СОСП по Смоленской области ГМУ ФССП России 18.02.2026 возбуждено исполнительное производство № 131318/26/98067- ИП, предмет исполнения: возложить на Министерство социального развития Смоленской области обязанность по предоставлению Ф., действующей в интересах несовершеннолетнего Ф., дополнительной меры социальной поддержки, предусмотренной пп. 3 п. 4 Порядка предоставления дополнительной меры социальной поддержки военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальное звание полиции, и членов их семей, утвержденного постановлением Администрации Смоленской области от 13.04.2022 № 237.

В обоснование заявленных требований указано, что Постановлением Правительства Смоленской области от 13.02.2026 № 89 «О внесении изменений в отдельные постановления Администрации Смоленской области» внесены изменения в Порядок предоставления дополнительной меры социальной поддержки военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальное звание полиции, и членов их семей, утвержденный постановлением Администрации Смоленской области от 13.04.2022 № 237 «О дополнительной мере социальной поддержки военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальное звание полиции, и членов их семей», согласно которым полномочия по назначению и выплате единовременной денежной выплаты военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющим специальное звание полиции, и членам их семей от Министерства социального развития Смоленской области переданы Смоленскому областному государственному казенному учреждению «Центр реализации государственных гарантий социальной защиты».

Также постановлением Правительства Смоленской области от 29.12.2025 № 874 внесены изменения в Положение о Министерстве социального развития Смоленской области, утвержденное постановлением Правительства Смоленской области от 10.10.2023 № 15, касающиеся исключения полномочий Министерства по назначению и выплате единовременной денежной выплаты военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющим специальное звание полиции, и членам их семей.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования суд первой инстанции указал, что принимая во внимание, что на момент принятия решения суда от 18.09.2025 по гражданскому делу № 2-231/2025 обязанность по предоставлению дополнительной меры социальной поддержки, предусмотренной пп. 3 п. 4 Порядка предоставления дополнительной меры социальной поддержки военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальное звание полиции, и членов их семей, утверждённому Постановлением Администрации Смоленской области от 13.04.2022 № 237, находилась в компетенции Министерства социального развития Смоленской области, то обстоятельство, что полномочия по назначению и выплате единовременной денежной выплаты военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющим специальное звание полиции, и членам их семей от Министерства социального развития Смоленской области переданы СОГКУ «Центр реализации государственных гарантий социальной защиты» юридического значения при рассмотрении настоящего вопроса о процессуальном правопреемстве не имеет.

Суд апелляционной инстанции  не согласился с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 44 ГПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случае перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

По смыслу ч.1 ст. 44 ГПК РФ процессуальное правопреемство, обусловленное фактом правопреемства в спорном или установленном решением суда правоотношении, возможно на любой стадии гражданского судопроизводства и, соответственно, судопроизводство продолжается с той стадии, на которой произошла замена стороны ее правопреемником, - все действия, совершенные до вступления правопреемника в процесс, согласно части второй той же статьи, обязательны для него в той мере, в какой они были бы обязательны для лица, которое правопреемник заменил. Данная норма предоставляет тем самым дополнительные процессуальные гарантии для лиц, участвующих в деле и обеспечивает право на судебную защиту их правопреемникам (Определение КС РФ от 31.03.2026 № 708-0).

По изложенным обстоятельствам суд апелляционной инстанции отменил определение суда первой инстанции и вынес новое, которым удовлетворил заявление Министерства социального развития Смоленской области: произвел процессуальное правопреемство по исполнительному производству от 18.02.2026 № 131318/26/98067-ИП, заменив должника - Министерство социального развития Смоленской области его правопреемником - Смоленским областным государственным казенным учреждением «Центр реализации государственных гарантий социальной защиты».

Определение суда от 05.05.2026.

Апелляционное определение от 02.07.2026.

Обзор подготовила судья Десногорского городского суда Смоленской области Гришина А.В.